Fandom

System of knowledge Wiki

Заговор во имя Равенства

999pages on
this wiki
Add New Page
Comments0 Share

Предыдущая: Жерминаль и Прериаль

ЗАГОВОР ВО ИМЯ РАВЕНСТВА, 1796

1. После Прериаля

Причины приведшие к восстаниям жерминаля и прериаля не были устранены. Донесение полицейских агентов от 8 брюмера III года (июнь 1795 г.): "На улице Бур-л'Аббэ стоят длинные хвосты за свечами, в которых происходят драки между женщинами из-за первенства в очереди. Торговцы продают свечи отдельным богачам по четыре франка за ливр, причем поставляют свой товар в изобилии, в то время как неимущие санкюлоты и рабочие лишены его совершенно, так что за отсутствием по вечерам необходимого освещения не могут полностью отработать свой дневной заработок". Из разговора двух рабочих, подслушанных полицейскими: "Я не ел уже целый день, я не могу вернуться к себе, потому что не знаю, чем накормить мою жену и детей, а они умирают с голоду". 30 октября 1795 г. полицейское донесение говорит следующее: "Нет больше доверия, нет больше надежды; отчаяние, вот единственно сохранившееся чувство".

Социальной основой термидорианской реакции является многочисленное крестьянство. Монархисткий агент Малле дю-Пан в письме к Людовику XVIII пишет: "Крестьяне ... придавленные при Робеспьере, сегодня вздохнули свободно, они обогащаются за счет несчастий городов. Они получают сказочные барыши; мешок хлеба окупает фермеру стоимость участка земли. Зажиточные крестьяне стали расчетливыми спекулянтами, приобретают движимость, оспаривают друг у друга продаваемые эмигрантские земли, не платят никаких налогов, поздравляют себя ежедневно с упраздением церковной десятины и феодальных прав и будут, если не возобновятся притеснения, принимать республику без какого-либо особого ропота".

Другая основа термидорианского режима - это торговцы. Донесения полиции от 11 ноября 1795 г.: "Рабочие Жерменского предместья, возмущенные исключительно дороговизной съестных припасов, решились, кажется, двинуться на торговцев ... Женщины грозят наказать барышников с ножом в руках если не последует уменьшение цен." Санкюлот "громко кричит о своей ненависти к негодяям, под которыми он подразумевает спекулянтов и фермеров."

2. Биографии первых социалистических революционеров

Видя такую обстановку, левые термидоринацы пытаются организовать сопротивление. Немного о личности этих людей.

Babeuf

Г. Бабеф

В центре заговра находится Гракх Бабеф. Отец Бабефа батрак в Моркур-на-Сомме, поденщик в Сен-Кантене, майор в армии Марии Терезы, воспитатель будущего императора Австрии Иосифа II. Как мы видим, это очень пробивной и умный мужик, ибо из позиции батрака сумел выбиться в учителя императора. Отец обучает своего сына грамоте и математике. Сын поступает на работу писцом к феодисту (защитнику прав феодалов против крестьян, на современном языке - адвокату). Затем он сам становится феодистом. В 1789 г. публикует книгу "Постоянный кадастр", где аргументирует необходимость равного распределения налогов (довольно революционно для своего времени, т.к. мы помним что Церковь и Аристократия не платили налогов).

В начале революции, в провинциальном городке Руа, Бабеф вместе с печатником Дэвенон из Нуайона "издает листок информации и борьбы "Пикардийский Корреспондент". При газете Бабеф организует "консультационное бюро". "Бабефа осведомляют о всех имеющих место незаконных поборах, ему доносят о беспрерывных домогательствах дворян, о всех актах насилия и подлога. Он собирает все эти компроментирующие документы и наносит меткие удары земельным аристократам и себялюбивым богачам". Он попадает в тюрьму и освобождается благодаря заступничеству Марата. Бабеф занимал невысокий пост в администрации Робеспьера.

В речи к избирательному клубу, в 1794 г. Бабеф говорит: "Я пишу. Моя газета принята всеми гражданами, ненавидящими угнетение ... Упоенный похвалами моих сограждан, весь охваченный сладостным чувством, возникающим из сознания добра, сделанного своим ближним, я воспламеняюсь еще больше, я забываю все для моей родины, я забываю почти что о своем личном существовании, я забываю жену и детей, я жертвую своим местом, я не принадлежу больше ничему, кроме дела защиты прав народа. Моя супруга и мой бедный сын, в возрасте 9 лет, оба республиканцы, настолько же преданные, как их отец и супруг, стараются мне помочь всеми возможными средствами. Они приносят жертвы. День и ночь они заняты у Гюффруа, моего издателя, за упаковкой, рассылкой и раздачей моей газеты. Домашний очаг заброшен ... У нас больше нет кухни, в течение всего этого времени мы питаемся исключительно хлебом, виноградом и орехами ..." В письме своей жене и детям, перед казнью, он пишет: "Я не представлял себе иного способа осчастливить вас, как только путем общественного счастья".

Книгу о заговоре Бабефа написал Буонарроти. Он из итальянской дворянской семьи, родственник скульптора Микельанжело, получает юридическе образование в университете г. Пиза, некоторое время работает адвокатом. Попадает во Французскую революцию по влечению сердца. Ради этого он бросает семью и собственность. За заслуги перед Революцией награжден званием французского гражданина.

Поэтом заговора является Сильвен Марешаль. Во время революции ему около 50 лет, он проповедует "атеизм, берущий начало в нищете большинства". За свой атеизм, уволен с должности сотрудника библиотеки Мазарини (кардинал и атеизм!). Отрывок из его поэмы:

"Да, в бога верит он, предательский Мидас;

Ступая по коврам, сменяет на атлас

Постели розовой на стольную палату...

Он верит в небеса за месячную плату.

Не знает он о зле. Все - благо перед ним,

И нищий ни один утешен не был им.

Я ж бедняков сосед, я житель их селений,

Бессильный им помочь, свидетель их мучений;

Во мне клокочет гнев, и ненависти страсть;

О боге помню я, чтобы его проклясть."

После увольнения, становится редактором газеты "Революций Парижа". Его понимание Французской революции: "это настоящий аграрный закон, который народ проводит в свою жизнь".

Жермен: из плебейской семьи в Нарбонне, получает стипендию через одного епископа для обучения в Париже. По нужде поступает в армию солдатом. Хороший оратор - после его речей люди воспринимают его мысли как свои. Во время заговора ему 25 лет.

Дарте: студент права, ранен при штурме Бастилии, назначен членом Директории своего департамента.

Бертран: богатый фабрикант, влиятельный член плебейского клуба Кордельеров, заплатит своей жизнью за преданность интересам санкюлотов.

Дебон: автор трудов против частной собственности.

Дидье: красильщик, во время Робеспьера присяжный Революционного Трибунала, затем опять столяр или слесарь.

Клеманс: сражался 10 августа 1792 г. перед Тюильри, присяжный Революционного Трибунала.

Дюпле: квартирохозяин Робеспьера, владелец столярной мастерской.

Друэ: сын почтемейстера.

Лепелетье, Антонелль: оба из дворянской семьи.

В заговоре участвовало множество бывших чиновников из окружения Робеспьера, таких как Менессье, бывший начальник парижской полиции, Казен, бывший инспектор парижского арсенала, Буэн, бывший мировой судья секции рынков.

3. Создание руководящего центра

Восстания пролетариата в жерминале и прериале собирают "отъявленных" революционеров в тюрьмах. Тюрьмы становятся своеобразными революционными университетами. Там занимаются искусством и философией и обсуждают события Революции. Аналогичное мы видим в биографии других революционеров, например Троцкого, Грамши, Фидель Кастро и др.

Освобождение революционеров из тюрем происходит в результате восстания роялистов 13 вандемьера (1796 г.). Термидоринцы, для того чтобы сохранить власть против натиска правых, решаются освободить левых из тюрем и формируют из них "Батальон патриотов 1789 года".

Среди освобожденных сразу формируется две "партии". Одна - это "патриоты 1789 года", мелкие буржуа, и вторая - это "Равные", т.е. первые социалистические революционеры.

Равные поначалу встречаются в кафе и парках. В результате таких встреч, в марте 1796 г. делается первая попытка создать руководящий центр. В него входят Бабеф, Буоннароти, Дартэ, Фонтенелль, и де-ля-Дром, всего 5 человек. Они собираются несколько раз, но у них нет единства взглядов и взаимного доверия, и поэтому они расходятся.

Предпринимается вторая попытка, когда встречаются Дартэ, Жермэн, Буоннароти, Массар, де-ля-Дром и др. и обсуждают вопрос: должен ли быть один руководящий центр или несколько? Второй раз они собираются в аббатстве св. Женевьевы и учреждают "общество Пантеона", таким образом решая поставленный вопрос в пользу единого руководящего центра. Общество Пантеона замышляется как полулегальная организация, и таким образом, как выясняется, не соответствует задаче которую ставят перед собой Равные - свержение Директории. Слишком много мелкобуржуазных представителей и правительственных агентов становятся членами общества.

Предпринимается третья попытка, когда, попутно с обществом Пантеона, на квартире у Амара Равные устраивают тайный "политический Лицей", по выражению Буоннароти. Участники этого "политического лицея" критикуют неравенство имуществ и высказаются за упразднение частной собственности. Один из заговорщиков, Бедон, пишет труд на эту тему.

Поднимается также вопрос о новой политической форме. Делаются три предложения: 1) призвать к власти остатки монтаньяров из старого Конвента, 2) в день победы, народа подтвердит кандидатуры выдвинутые повстанческим комитетом, 3) отдать всю власть диктатору. Преобладает второе предложение. Однако внезапно возникшее недоверие к Амару (ложная тревога), приводит к тому, что эта политическая школа распадается.

В результате образуются разрозненные кружки по всему Парижу. Бабеф издает свою подпольную газету "Трибун народа". Общество Пантеона прогессирует влево. В результате, в общество Пантеона вливается множество простого люда. Затем, общество Пантеона закрывается Исполнительной Директорией под предлогом того, что там читается и обсуждается запрещенная газета Бабефа. 

Четвертая попытка организовать революционный центр предпринимается в марте 1796 года, когда создается Тайная Директория. Она образуется в результате договора между Бабефом и двумя другими основателями общества Пантеона о содержании их политических статей. В Тайную Директорию поначалу входят Бабеф, Антонелль, Марешаль, Лепелетье. Затем присоединяются Дарте, Буоннароти, Дебон, всего 7 человек. Они собираются на квартире у Клериса, у которого в это время прячется Бабеф.

Опыт Равных показывает, что повстанческая организация должна комбинировать конспирацию с широкой поддержкой со стороны народа. Доманже это излагает так: "Трудность состояла в том, чтобы суметь одновременно развернуть и широкую пропаганду и тайное руководство возможными только в конспиративной форме конкретными действиями восстания. Необходимо было, с одной стороны, агитировать среди населения, просвещать малосознательных, ободрять слабых, давать директивы народным ораторам и служить для всех руководящим центром. С другой - нужно было втихомолку разрешить главные проблемы гражданской войны, чтобы в день восстания снабдить Равных всем необходимым для победы оружием, избегнуть тех промахов, колебаний, неосторожностей, которые предшествуют обыкновенно подавлению плохо подготовленных выступлений." Таким образом, как Тайная Директория, так и Общество Пантеона оба необходимы для подготовки популярного восстания.

4. Структура революционной организации

Equals
Структура организации Равных такова: центральным ядром является Тайная Директория (ТД). Она работает через окружных агентов (ОА) и военных агентов (ВА). В Париже 12 ОА и 5 ВА. Кроме того, есть еще агент связи (АС) и наблюдательный агент (НА). ТД почти каждый день собирается вместе на квартире у одного из заговорщиков с целью обсудить подготовку восстания. 

Никто из 12 ОА не знает в лицо членов ТД, так как Директория общается с ними посредством агента связи (АС). Теоретически, АС не должен знать о людях входящих в Тайную Директорию, или окружных агентов. АС забирает пакет в одном месте и относит его в другое, по сути являясь почтальоном. У Равных агентом связи служит Дидье, который знает всех членов Тайной Директории в лицо; он справляется со своими поручениями отлично.

За деятельностью военных и окружных агентов непосредственно наблюдают и координируют их деятельность наблюдательные агенты (НА). Наблюдательные агенты имеют прямой выход на Тайную Директорию. Жермен и Дарте исполняют роль наблюдательных агентов и они очень взыскательны к своим подчиненным. Вот например их предупреждение окружному агенту Казену: "Помни, что ты больше не принадлежишь себе; с тобой говорят люди, которые не шутят с заговорами. Горе тому, кто злоупотребит их доверием."

Никто из ОА (окружных агентов) ни знает другого окружного агента. Все это делается в целях обеспечения "непотопляемости" организации (как перегородки в боевом корабле). В будущем следует составлять досье на всех возможных кандидатов в "окружные агенты" и тщательно проверять личную биографию каждого из них. Каждый окружной агент создает ячейку, круг людей, где пропагандируются и проверяются принципы исходящие от Тайной Директории. В свою очередь окружные агенты ведут записи об участниках дискуссий, и посылают в руководящий центр отчеты о проделанной работе, о кадрах, о мерах исходящих от Тайной Директории. Таким образом обеспечивается конспиративная двухсторонняя связь. Аналогичную работу проводят военные агенты среди солдат и младших офицеров.

Общество Пантеона, результат второй попытки организовать революционный центр, существует некоторое время совместно с Тайной Директорией. Это общество бабувисты используют как легальную крышу для распространения своих взглядов, для измерения революционной энергии народа, для набора добровольцев в свои ячейки. Закрытие общества Пантеона правительством не разрушает заговор Равных.

У Тайной Директории есть свои люди в аппарате правительства; это контрразведка, в зародыше. Это позволяет Тайной Директории предупредить многие полицейские меры.

Мне кажется, что модель организации заговора Равных вполне пригодна для будущего коммунистического заговора, если только ее расширить до международного масштаба. Бабувисты о международной революции не помышляли; будущие отношения Франции с другими странами они видели в форме "железного занавеса", т.е. они считали, что французская республика установит монополию внешней торговли, и будет тщательно следить за гостями из-за рубежа, ограничивая доступ контрреволюционеров. 

5. Пропаганда Тайной Директории

Как только образуется агентура Тайной Директории, немедленно начинается печатание и распостранение произведений для просвещения народа. Сущность социальной доктрины Тайной Директории выражена в "Анализе доктрины Бабефа". Там говорится, что "неравенство и угнетение являются синонимами". Из угнетения происходит неравенство. Угнетение основано на частной собственности. Следовательно, борьба за равенство есть борьба против частной собственности. Доманже пишет: "Пропаганда велась через газеты, афиши, брошюры, семейные клубы, песни и через организацию ячеек в мастерских и в армии ... так как газеты по цене были недоступны рабочим, бабувисты проникали в широкие слои народных масс, главным образом при помощи плакатов и брошюр". Для широкого распострания плакатов, окружные агенты организовывали группы расклейщиков и распостранителей. Они срывали афиши правящих классов, наклеивали на их место литературу заговора, образовали группу защиты своих афиш и разъяснения их народу.

В то же время из подпольных типографий систематически выпускались брошюры. С 23 жерминаля [12 апреля 1796 г.] до 11 флориаля IV г. [30 апреля 1796 г.] было выпущено 11 брошюр. Окружные агенты распостраняли их в семейных клубах. Эти маленькие клубы, рассеянные по рабочим квартирам, имели то преимущество, что могли питать, поддерживать и формировать общественное мнение, ускользая от полицейских преследований.

Тайная Директория пропагандировала в первую очередь рабочих. У Доманже мы читаем: "Предписанием от 19 жерминаля [8 апреля 1796 г.] Тайная Директория потребовала от гражданских агентов представить ей сведения о мастерских их округов, с указанием количества занятых в них рабочих, характера их работ, их настроения и целого ряда других сведений. Пять дней спустя расторопный агент 5-го округа писал Тайной Директории: "Мне удалось найти несколько мастерских; теперь мы заняты обработкой рабочих; усердие и энергия моих людей подают большие надежды".

Внимание было уделено пропаганде через песни. При подходящем случае расклеивались агитационные куплеты. Так вошла в моду "Новая песнь для предместий" Сильвена Марешаля. Вот два последних куплета из этой песни:

Рукою граждан и солдат

Разрушены, в пыли лежат

Бастилий и престолов узы.

Враг новый, деспоты Палат,

Страшитесь граждан и солдат

Несокрушимого союза!


Уверен я, тюрьма одна

За песнь мою мне суждена, -

И это мне мученье.

Но будет песню петь народ

Поэта другом назовет, -

И в этом утешенье.


А вот два куплета из песни Марешаля о текущем политическом моменте:

Зачем народ - рабы труда

А те пируют без заботы?

Зачем богатство и нужда?

На бой, вставайте, санкюлоты!


Во имя родины святой

Грабеж неслыханный творится,

И доблестью спешит разбой

И воровство - нуждой прикрыться.

Заговорщики не оставили в стороне и женщин. “Кафе "Китайские Бани", на углу улицы Мишодиер и бульвара Итальянского Театра, было сборным пунктом Равных, привлекавшим туда военных. Там декламировала и пела революционные песни хорошенькая Софи Лапьерр, и слушатели приходили в экстаз". Агент 12-го округа писал 11 флориаля [30 апреля 1796 г.]: "Женщины волнуются и намерены вмешаться в дело."

Заговорщики "старались извлечь пользу даже из патриотических элементов полиции. Гражданские агенты должны были давать сведения о шпионах своего района и использовать также сочувствующих полицейских. Таким образом, полицейский комиссар секции Обсерватории Гулар мог оказать большие услуги заговору".

6. План восстания

Существует 2 способа нейтрализовать военную силу правительства. Это: 1) сагитировать одни части, 2) уничтожить другие. Перед днем восстания, все усилия делаются на пропаганде и агитации. Однако, "в день восстания все связи, существующие между правительством и гражданами должны быть порваны ... отдача приказа от имени тиранической власти или его исполнение явится в этот день преступлением против нации, караемым немедленно смертной казнью" (директива Тайной Директории). 

Тайная Директория образует Военный комитет, которому поручено разработать план военных действий. Вооруженные силы равных состоят из "не менее 17 000 человек, включая в это число 4000 революционеров, 1500 должностных лиц робеспьеровского режима, 1000 артиллеристов, 500 смещенных офицеров, 1000 революционеров из провинции, 1500 гренадеров Законодательного Корпуса, 500 военных арестантов, 6000 полицейских легионеров, 1000 инвалидов" (П.П. Щеголев).

О ситуации с оружием рассказывает Буоннароти: "Участники заговора ... имели в своем распоряжении оружие и снаряжение, которыми были снабжены гренадеры Законодательного собрания и легионеры; кроме того, они рассчитывали захватить оружие, имевшееся у оружейных мастеров, в центральных пунктах секций, в Тюльери, у фельянов, и во Дворце Инвалидов, при помощи наиболее отважных граждан и при сочувствии лиц, которыми была поручена охрана оружейных складов. Они, кроме того, рассчитывали на артиллерию преданного им Венсенского лагеря".

Тайная Директория принимает план восстания, главные черты которого состоят в следующем:

1) штурм зданий Исполнительной Директории, Законодательного Собрания, и Генерального Штаба;

2) лучше вооруженные отряды захватывают оружие в Гренельском и Венсенском лагерях;

3) женщины агитируют солдат правительства;

4) часть отрядов перекрывают все пути сообщения ведущие из города, и внутри города;

5) подавляются сходки аристократов и грабежи;

6) проводится обеспечение войск провизией;

7) после окончания военных действий, повстанцы и народ собираются на площади недалеко от штаба Тайной Директории, и проводят путем прямого голосования ряд мер необходимых для Революции.

7. Причины гибели Равных

Номинально заговор погиб потому, что один из военных агентов Тайной Директории, Жорж Гризель, является предателем. Он всячески имитирует манеры и высказывания бабувистов. Так как он является офицером в стратегически важном армейском Гренельском лагере, около Парижа, то его знакомят с одним из членов Тайной Директории (чего делать не следовало, согласно правилам конспирации). Гризель вызывается распространять предложенную ему литературу среди солдат своего лагеря, и даже пишет разоблачительную брошюру обращенную к солдатам, вполне в революционном духе. За такие услуги он назначается военным агентом в Гренельском лагере. Когда наступает этап подготовки восстания, военные агенты вызываются на личную встречу с ТД для того чтобы обсудить план военных действий. Таким образом Гризель узнает всех членов ТД и делает соответствующий донос правительству. Следует арест бабувистов. Гризель получает крупную денежную сумму и место в военной администрации.

Совершенно верно говорит П. Щеголев, что "предательство Гризеля было только поводом, а не причиной крушения заговора". Ведь в верхах большевистской партии также были агенты царской охранки (например Малиновский, депутат от большевиков в Думе), однако эти провокаторы, и многочисленные "провалы" которые следовали, не смогли уничтожить большевистскую партию.

Как предупредить в будущем подобные провалы? Во-первых, следует строго следовать правилам конспирации. Если местные агенты не должны знать тех, кто составляет руководящий центр, то не стоит обходить эту важнейшую предохранительную заслонку. Во-вторых, Доманже говорит: "О заместителях на случай коллективного ареста заговорщики не позаботились и заговор оказался обезглавленным". В Петрограде в 1917 г. существовало 2 запасных центра по руководству восстанием, на случай если главный - в Смольном - будет разгромлен. Вторым запасным центром служил крейсер "Аврора", и третьим запасным центром была Петропавлавская крепость.

Было предпринято 2 попытки освободить Равных из тюрьмы, но обе они потерпели поражение. Первая попытка, 7 прериаля IV г. (26 мая 1796 г.) состояла в том, что для вождей пытались устроить побег, приобщив к нему солдат караула. Вторая попытка была спровоцирована Баррасом, членом Исполнительной Директории, который через своих агентов подсказал бабувистам идти в Гренельский лагерь и брататься там с солдатами, которые якобы к ним очень расположены. Доманже рассказывает что произошло: "Отрядом в шестьсот или семьсот человек в полном вооружении они двигаются на дворец Директории и пытаются поднять к восстанию войска Гренельского лагеря. В них стреляют и многих задерживают. Бертрану, Юге, Жавогу, Кюссе и другим выносят смертный приговор".

Политическую причину гибели Равных объясняет Буоннароти. Военный план восстания подготавливается Военным комитетом (Массар, Фион, Гризель, Россиньоль, Жермен), который не прошел такую же теоретическую школу как другие члены Тайной Директории. Поэтому, когда военные узнали кто действительно входит в ТД, 2 члена Военного комитета, Фион и Россиньоль, желают союза ТД с монтаньярами. Многие граждане, и рабочие Сент-Антуанского предместья в частности, разделяли мнения 2 офицеров желавших присоединения монтаньяров. 

Среди ТД нет единства по отношению к монтаньярам. Некоторые, такие как Друэ, который стоят на полпути между "равными" и монтаньярами. Другие, такие как Дебон, занимают непримиримую позицию по отношению к монтаньярам, отвергая всякий союз с ними.

Под давлением народного мнения и своего центристского крыла, Тайная Директория идет на объединение с комитетом монтаньяров, который также ведет дело к восстанию, но только к такому, которое поставит у власти монтаньяров. Условия которые Тайная Директория ставит монтаньярам: 1) около 60 монтаньяров и по одному человеку от каждого департамента, по рекомендации Тайной Директорией и с одобрения народа, войдут в новый Национальный Конвент. А так как во Франции 83 департамента, то получается 83 Равных против 60 монтаньяров. 2) Монтаньяры не должны препятствовать уничтожению частной собственности. 3) Монтаньяры должны согласиться приостановить законы изданные после 9 термидора (главным из них была отмена закона о максимуме). 4) Монтаньяры должны согласиться на изгнание вернувшихся в страну эмигрантов.

Поначалу, монтаньяры отвергают условия Тайной Директории, особенно что касается раздела политической власти и отмены частной собственности. На меру предусмотренную Тайной Директорией немедленно в день восстания - вселение бедняков в квартиры богатых - они смотрять как на одолжение которое они согласны оказать народу.

В это время, окружные и военные агенты Тайной Директории дают знать, что дальнейшее сдерживание восстания приведет к утрате доверия со стороны народа по отношению к Тайной Директории. 30 жерминаля Баррас, член Исполнительной Директории, зондирует почву с Жерменом насчет причин народного брожения, а 20 флориаля сообщает, что он переходит на сторону Тайной Директории, и даже готов стать во главе ее со своим штабом. Баррас - типичный представитель Болота, держущий нос по ветру. И если готовит себе место при новом режиме, тогда становится понятным почему и монтаньяры в конце концов почти соглашаются на условия выдвинутые Равными. Совместно монтаньяры с Равными готовятся к восстанию, назначают согласительную встречу обеих руководящих центров.

Подобно тому, как слияние большевиков с меньшевиками, или позже с левыми эсерами, оказались нежизнеспособными проектами, также и слияние Равных с монтаньярами. Буоннароти пишет: "Комитет [т.е. Тайная Директория] был поражен ухищрениями, с помощью которых они старались отдалить предложение пополнения [Национального Конвента], высокомерием, которое они вносили в обсуждения, и аристократической надменностью, с какой они называли восстановление народа в его правах безосновательной уступкой. Комитет был к тому же осведомлен, что они втайне прибегли к маневрам, чтобы обойти условия, относительно которых договорились, и обеспечить сосредоточение верховной власти в республике исключительно в руках монтаньяров."

Поэтому, Тайная Директория идет на раскол с монтаньярами, и решает, что поскольку народ сам назовет тех или иных монтаньяров которых он пожелает ввести в новый Конвент, постольку они будут с ними сотрудничать. "После долгих колебаний наши заговорщики почти решились испросить у народа декрет, который вверял бы законодательную инициативу и исполнение законов исключительно им одним." К аналогичному выводу пришли и большевики. Революционная власть может быть только диктатурой одной партии.

Итак, политическая причина провала заговора Равных - это шатание между объединением с ближайшей правой партией и собственной диктатурой.

О социальной причине падения Равных мы узнаем из полицейского рапорта от 16 мая 1796 г.: "Рабочий уже не смотрит на заговор, как на выдумку: читая о предлагавшемся ему грабеже, он пожимает плечами; он хорошо понимает, что разбойники, неизвестно откуда явившиеся, ограбили бы самого рабочего." Таким образом, рабочие не понимали необходимости огосударствления промышленности и сельского хозяйства. Они восприняли пропаганду Равных как призыв к массовому ограблению.

Бабеф пытается привлечь на сторону заговорщиков части правительственной армии. П. Щеголев пишет: "имея дело с армией, составленной в подавляющем большинстве из крестьян, Бабеф несколько вуалировал свои коммунистические лозунги и выдвигал на первых порах требования земельного вознаграждения рядовой солдатской массы. Это требование, исполнение которого могло бы только привести к созданию нового слоя мелких земельных собственников, шло несомненно в разрез с основными коммунистическими мотивами агитации Бабефа, но зато оно открывало перспективу союза санкюлота и солдата, оно должно было по крайней мере нейтрализовать главную опору буржуазной реакции - армию."

Что же касается отношения Бабефа к мелкой буржуазии города, то: "Оправдываясь в возведенном на него обвинении, что он проповедует грабеж маленьких лавок, Бабеф утверждает (в 43-м, и последнем номере "Трибуна Народа"): "Совсем наоборот... разве мы не подчеркивали всегда нашего намерения поднять и укрепить маленькие лавки, маленькие хозяйства, вернув им по крайней мере все то, что отнял у них узаконенный разбой", подразумевая под этим успех крупных торговцев и предпринимателей в атмосфере созданной Исполнительной Директорией. Далее он пишет: "Разве мы не гарантировали неприкосновенность состояний обычного размера? Разве мы не достаточно подчеркивали, что стремимся уничтожить лишь колоссальные состояния, улучшив положение всех остальных".

Итак, ни рабочие, ни основная масса армии (крестьяне), ни мелкая буржуазия городов, не были готовы принять доктрину Бабефа.

Экономическое обоснование провала заговора Равных следует искать в экономической истории Франции и в развитии производительных сил вообще. Во-первых, к 1789 г. во Франции "из 25 млн. чел. населения 22 млн. составляли крестьяне" (В.Е. Мотылев). Следовательно, Франция была в подавляющем своем большинстве крестьянской страной. Поэтому, вполне закономерно замечание сделанное Доманже, что аграрный закон был "почти единственной формой, в которую облекался коммунизм в 1790 году". Аграрный закон означает раздел общественной земли поровну между всеми обитателями Франции. Следовательно, аграрный закон означает частную собственность на землю, но таким образом чтобы каждый имел равный участок.

Что касается промышленности, то к 1789 г. "подавляющее число мануфактур концентрировало под одной крышей лишь незначительную часть своих рабочих: главная часть их трудилась на дому. Господствующим был, следовательно, децентрализованный тип мануфактур" (В.Е. Мотылев). Децентрализованный вид мануфактур - это надомничество, т.е. разъезжающий купец дает на дом кусок работы который предстоит сделать отдельным рабочим, конкурирующим друг с другом. Психология таких рабочих индивидуалистическая. Это мнение подтверждает Мотылев: “в легкой промышленности, которая занимала преобладающее место в структуре французской промышленности в целом, решающую роль играли еще мелкие предприятия. Это накладывало свою печать на французский пролетариат, который при своей революционности находился под сильным влиянием мелкобуржуазных идейных течений."

Насколько французские предприятия были мелкими дает нам представление следующая статистика (из "Экономической истории капиталистических стран"): "В конце 1860-х годов во Франции на одно предприятие приходилось 1,7 рабочего, а в Париже - 4". Таким образом, предприниматель и рабочий зачастую совпадают в одном лице.

Только крупное машинное производство является достаточным основанием для огосударствления средств производства. Во Франции во времена Бабефа такой предпосылки не было. В.Е. Мотылев пишет: "В предреволюционные и революционные годы во французскую промышленность внедрялсь лишь единичные машины. В наполеоновскую эпоху применение машин заметно ускорилось и расширилось". 

Начало машиностроения в данной стране знаменует собой начало Индустриальной революции. В 1805 году во Франции была изобретена оригинальная (не заимствованная из Англии) машина - станок Жакара для производства шелковых узорчатых тканей. Непосредственно за этим в 1810 году последовало другое французское изобретение - машина Жирара для пряжи льна. В 1820-е годы машины начинают вытеснять ручной труд. Однако: "в целом промышленный переворот в период Реставрации не вышел за рамки подготовительной стадии" ("Экономическая история"). Подводя итог, можно сказать, что программа Равных говорящая о необходимости огосударствления промышленности во Франции в конце 18 века была преждевременной. Буржуазия успешно развивала производительные силы Франции на основе частной собственности и бонапартистского режима.

Дальше: Отношение Термидора, бонапартизма и Реставрации

Ad blocker interference detected!


Wikia is a free-to-use site that makes money from advertising. We have a modified experience for viewers using ad blockers

Wikia is not accessible if you’ve made further modifications. Remove the custom ad blocker rule(s) and the page will load as expected.